На иглу — по дружбе: челябинка откровенно рассказала свою историю борьбы с наркоманией

Мы осуждаем тех, кто подсел на иглу, якобы сочувствуем соседям, чей ребенок попал в дурную компанию, и каждый из нас уверен: уж мою-то семью это точно не коснется. Увы, такая самоуверенность может дорого обойтись. Дойти до края можно в любом возрасте, и не важно, что стало причиной — подростковое любопытство или желание расслабиться «по-взрослому», итог будет один — потеря друзей, близких, родных, в конечном итоге — всей жизни. А осознать всю степень трагедии, подняться со дна дано не каждому.
На иглу — по дружбе: челябинка откровенно рассказала свою историю борьбы с наркоманией
Свою историю борьбы со страшной привычкой согласилась рассказать журналисту «Вечернего Челябинска» жительница южноуральской столицы Анастасия. По понятным причинам фамилию девушки мы указывать не можем.

Три года назад Настя прошла полный курс реабилитации в одном из реабилитационных центров, входящих в состав Ассоциации «Южный Урал без наркотиков». Красивая, стройная, улыбчивая, со вкусом одетая девушка производит впечатление успешной и довольной жизнью.
— Это я сейчас такая счастливая, — опережая все вопросы, заметила Настя, — а раньше я совсем иначе выглядела.
Разговор с Анастасией получился откровенным. Правда, иногда казалось, что о многом Насте вспоминать неприятно, а говорить тяжело, но тем не менее, девушка с первых минут встречи заметила: задавать можно любые вопросы, обид не будет. Почему? Все просто. Настя надеется, что, может, хоть кого-то ее история остановит от необдуманного шага, поможет родителям понять, как действовать, чтобы спасти и уберечь своего ребенка.

Страх одиночества

— Настя, когда вы впервые попробовали наркотики? Как решились на это?

— Все началось со старших классов школы. Мне тогда было 16 лет. Я всегда хорошо училась, была почти отличницей, да и дружила с хорошими ребятам. В старших же классах получилось так, что однажды попала в не самую лучшую компанию: подружилась с двумя девочками и стала встречаться с молодым человеком — все они иногда употребляли наркотики. На тот момент они уже год сидели на тяжелых наркотиках. У меня же все началось с алкоголя. Мне казалось, что это круто, я таким образом хотела чувствовать себя взрослой. Поэтому друзья пили и я тоже пила алкоголь, ведь совсем не хотелось чувствовать себя белой вороной. Ну а потом постепенно и на наркотики подсела.

wallls.com_184181.jpg

— То есть, вы, что называется, за компанию решили начать принимать наркотики?

— Просто мне стало в какой-то момент казаться, что мои друзья от меня отдаляются. И меня это так напугало. Я не хотела терять друзей, боялась остаться одинокой. Но когда они уходили за наркотиками, оставляя меня одну, я чувствовала себя не в своей тарелке. И однажды я решила тоже попробовать, сказала им об этом, попросила взять с собой. Они, кстати, меня сначала стали отговаривать, но я настояла. Когда в первый раз попробовала, то каких-то особенных ощущений не испытала, вообще не проняла, что произошло. Но постепенно, что называется, втянулась.

— Как доставали наркотики?
— Через знакомых, у которых были товарищи, распространяющие наркотические вещества. Мы им отдавали деньги, а они через какое-то время приходили с дозой. На тот момент один грамм наркотика, стоил тысячу рублей. Но поскольку мы все только начинали употреблять, этой дозы нам хватало на несколько человек. Мы просто складывались и покупали на всех.

Семейный паразит

— В 16 лет подростки обычно еще не работают, а значит, собственного дохода нет. Где брали деньги?

— Родителей обманывала. Говорила, что мне надо заплатить за что-то в школе, либо хочу сходить с друзьями куда-нибудь. И нужно всего тысячу рублей. Мама верила и абсолютно без лишних вопросов давала мне деньги. Однажды я даже наврала маме, будто мне нужно купить новую куртку, попросила денег. Мама дала, а я их на наркотики потратила. Чтобы мама не заподозрила ни в чем, договорилась с одной девочкой о том, что та отдаст мне свою куртку. А потом уже началось воровство. Правда, я не грабила людей на улице, я была семейным паразитом. Чем дольше я употребляла наркотики, тем выше доза мне была нужна, а значит, и больше денег требовалось. Поэтому стала их красть, причем речь идет об очень больших суммах. Когда мама задавала мне неприятные вопросы, я все отрицала. Потом начались проблемы в школе, с трудом окончила 11 классов и даже поступила в колледж на менеджера гостиничной индустрии. Но и там с учебой были проблемы.

— Но до бесконечности это продолжаться не могло. Мама же все равно должна была когда-то узнать…

— Я сама ей во всем призналась. Это случилось уже во время учебы в колледже. У меня началась страшная ломка, я знала, что есть какие-то таблетки, которые ее снимают. Поэтому подошла к маме и выдала: «Я употребляю наркотики. Сейчас мне очень плохо и нужна помощь. Купи мне таблетки и закрой дома». На тот момент я сама была сильна напугана, ведь меня всю просто скрутило. Мама действительно закрыла меня дома и никуда не выпускала, хоть я и уговаривала ее выпустить меня, когда ломка прошла.

— В этот момент к вам пришло осознание, что пора остановиться?

— На самом деле я несколько раз пыталась бросить наркотики и всякий раз у меня была надежда, что больше никогда не буду их употреблять, начну хорошо учиться, получу образование, устроюсь на работу, обзаведусь семьей. И все в моей жизни будет хорошо. Но круг общения-то у меня оставался прежним. Всякий раз, когда я выходила из дома во двор, встречала своих друзей, у которых кроме наркотиков, больше никаких интересов не было. И у меня все начиналось сначала. Чтобы вытащить меня из этого состояния, родные стали возить меня к разным бабушкам-целительницам, лечить в наркологических клиниках, но результата никакого не было. И чем дальше я заходила в своих попытках исцеления, тем сложнее мне было поверить, что это поможет. В какой-то момент у мамы, видимо, не выдержали нервы, мы сильно поругались. И я ушла из дома. Тогда мне было уже 18 лет. Со мной стала возиться в основном моя бабушка. Она тоже делала все, чтобы помочь мне вылечиться. Помню, после очередного визита к какой-то целительнице, я была уверена, что теперь уж точно жизнь наладится, но когда вышла из дома, вдруг поняла, что я абсолютно одна. Я не знаю, как жить, не умею разговаривать с людьми, не понимаю, что происходит вокруг, как люди живут, как они справляются с многочисленными проблемами — все это стало меня съедать изнутри. И я вновь сорвалась. Причем у меня была уже другая компания, и употребление началось более жесткое — каждый день да не по разу.

9398_72162.jpg

Образ жизни

— Вас устраивала такая жизнь?

— Скорее я с ней смирилась. Однажды просто решила: раз ничего не получается, значит это мой образ жизни. Меня больше ничего не интересовало. Да, я пыталась иногда работать, но всякий раз, когда видела деньги, думала, что их можно взять и потратить на очередную дозу.

— Начались проблемы с законом?

— Нет, в этом плане мне, видимо, везло. Хотя, если честно, однажды я сильно подставила свою напарницу. Я тогда работала в одном из челябинских салонов сотовой связи. Очень нужны были деньги на наркотики, а их не было. Поэтому когда напарница вышла, я стащила ключ от ее кассы, украла тысячу рублей (сейчас думаю, слава богу, что это была всего лишь тысяча, а не более крупная сумма), а потом закрыла кассу, а ключ вернула на место. Когда напарница обнаружила, что в ее кассе не хватает денег, я сделала вид, что вообще не понимаю, о чем она говорит.
Понимаете, у наркоманов нет тормозов, нет каких-то моральных ценностей. Утром встаешь, а в голове только одна мысль: где взять деньги на дозу. Это прямо как одержимость какая-то. В какой-то момент я стала как зомби, ради дозы готова была идти по головам. Мне не важно было, кто передо мной стоял, с кем я разговаривала. Я стала какой-то дикой, все время требовала денег на наркотики. И почему-то считала, что близкие должны меня жалеть и обязаны давать мне деньги.

— На здоровье такое жесткое употребление наркотиков тоже как-то должно было отразиться?
— Стали сильно портиться зубы. Сейчас вот восстанавливаю их. А еще, у меня гепатит С. Но я только носитель вируса, заразить никого не могу.

— Вы заразились через иглу?
— Я в этом уверена. Кстати, диагноз мне поставили уже на поздних сроках беременности. Слава богу, что моей дочери эта болезнь не передалась.

— А ваш супруг тоже употреблял наркотики?
— Да. Мы на фоне общих интересов и сошлись. Узнав о моей беременности, родители настояли на свадьбе. Жили мы с мужем в своей квартире, купили напополам. Во время беременности и год после родов я наркотики не употребляла — боялась навредить ребенку. А муж продолжал употреблять. И я, видимо, в этот период поняла, насколько это страшно. Помощи от супруга не было, а мне одной с маленьким ребенком и мужем-наркоманом было сложно, поэтому я настояла на разводе. Этот человек мне уже был не интересен, у нас с ним не было ничего общего.

Назад в прошлое

— Рождение дочери стало стимулом отказаться от наркотиков?

— Не совсем. Я не долго продержалась. Когда дочери был год, сорвалась. Мне в какой-то момент стало себя жалко, я снова почувствовала себя одинокой, у меня был жуткий недостаток общения, вот и не выдержала. Все, кто со мной тогда разговаривал, пытался вразумить, объяснить, что у меня ребенок, не мог до меня достучаться, я никого не слушала. И опять только бабушка меня жалела и помогала. А у мамы к тому моменту появилась новая семья, тоже родилась дочь — моя младшая сестра.
Примерно в это же время я стала торговать наркотиками, причем не штучными дозами. Мы покупали большие партии, сами фасовали и реализовывали.

5c0b20acbf0261eced6e388bbb0e858ddcc867fc.jpg

— Настя, неужели не понимали, что это серьезное уголовное преступление?

— Понимала. Но почему-то была уверена, что со мной ничего не случится. Сейчас осознаю, что это была иллюзия и я подвергала большой опасности не только себя, но и свою годовалую дочь, но тогда чувство самосохранения напрочь было отключено. Причем я даже не прятала наркотики, просто клала их к себе в карман и шла.

Последний шанс

— Когда все же поняли, что больше так нельзя?
— В 24 года. Вновь обратилась за помощью к родным и попросила положить меня в наркологию. Сначала услышала ответ: бесполезно деньги тратить. Но я стала уговаривать. Тогда мама поставила условие: после наркологии будет реабилитационный центр. Выбора у меня не было и я согласилась. Помню, как меня привезли за город в реабилитационный центр, как мама общалась с директором, потом она уехала, оставив меня там.

— И началось ваше настоящее возвращение к жизни?
— Да, я познакомилась с другими людьми, все рассказывали свои истории, друг к другу относились с пониманием. В центре я научилась дисциплине, правильному питанию. Через полгода вернулась домой.

— Кто все это время заботился о вашей дочери?
— Мама и бабушка. После реабилитации я впервые почувствовала, что я мама и у меня самой есть ребенок. Мне захотелось наладить отношения с дочерью, дарит ей всю свою, любовь, заботу.

— Отношения с родными тоже наладились?
— Да. Мы хоть и живем отдельно, но я даже помогаю с учебой своей младшей сестре, ей сейчас семь лет. Вот на днях реферат про Древний Египет готовили. Каждый день созваниваюсь с бабушкой, интересуюсь, как у нее дела. А раньше я даже не догадывалась спросить, как она себя чувствует.

— А чувство вины перед близкими не испытываете?
— Перед дочерью чувствую большую вину за то, что у нее какое-то время не было матери. Сейчас наверстываю упущенное. Даже общалась с психологом, чтобы знать, как правильно воспитывать ребенка. Провожу с дочерью каждую минуту. Сейчас мы выбираем секцию по дополнительному образованию. Дочь мечтает научиться играть на скрипке.

— Колледж окончили?
— Да, благодаря маме. Она ходила со мной и делала все, чтобы я сдала все зачеты и экзамены.

— Настя, а сколько вы уже не употребляете наркотики?
— Три года. Сейчас мне 27 лет. И я счастливый человек. Я знаю, что жизнь может играть яркими красками, я научилась находить радость даже в мелочах. И очень благодарна тем людям, которые мне помогли, благодарна судьбе и родным, что попала в реабилитационный центр. Ведь раньше у меня была черно-белая жизнь, без чувств, эмоций, мне все равно было, какая погода, какое время года. Я жила в серости. Это был замкнутый круг: найти деньги, купить дозу, употребить наркотики. Именно так живут наркоманы, у них нет никаких интересов, они не испытывают никаких чувств и эмоций. Но сейчас у меня другая жизнь.

— И другая компания?
— Да, сейчас у меня есть настоящие верные друзья.

— А людей из своей прошлой жизни вы друзьями не считаете?
— Раньше считала. Но я не понимала, что это просто люди, с которыми я употребляю наркотики. Поэтому сейчас они для меня всего лишь бывшие соупотребители. Кстати, как только я поменяла свой образ жизни, эти люди куда-то исчезли. Причем я живу по прежнему адресу.

— Вас чему-то научила та жизнь?
— Научила тому, что наркотики — это зло, которое разрушает жизнь. Я не хочу обратно, мне нравится моя теперешняя счастливая жизнь. Сейчас у меня масса способов справляться со стрессом: общение с моим ребенком, родными, друзьями, занятие спортом и многое другое. Сейчас я работаю, сама воспитываю дочь. И мне нравится чувствовать себя самодостаточным человеком, который может купить что-то себе и своему ребенку.

— А мечта есть?
— Поехать вместе с дочерью отдыхать на море за границу. Сейчас коплю на отпуск.

— Насть, а если пофантазировать, кем вы себя видите лет через пять?
— Свадебным организатором. Почему-то интересно именно это направление. В планах — получить соответствующее образование, выучить английский язык. А еще мечтаю купить машину.